Неточные совпадения
Таковы люди, у которых и раньше было более
космическое чувство
жизни, более широкий кругозор.
Она обнаруживает для всех, и наиболее ослепленных, что все социальные утопии, построенные на изоляции общественности из
жизни космической — поверхностны и недолговечны.
К
космической, вселенской
жизни человек приобщается через
жизнь всех индивидуальных иерархических ступеней, через
жизнь национальную.
Поразительно, что марксизм, который так выдвигал моменты производственные, рост производительных сил в социальной
жизни и им давал перевес над моментами распределительными, был совершенно лишен
космического мироощущения и явил собой крайний образец социологического утопизма, замыкающего человека в ограниченной и поверхностной общественности.
Общественность же была оторвана от души человеческой, от духовной
жизни личности и от души мировой, от
жизни космической.
В прошлом можно установить три типа мистики: мистика индивидуального пути души к Богу, это наиболее церковная форма; мистика гностическая, которую не следует отождествлять с гностиками-еретиками первых веков, эта мистика обращена не к индивидуальной только душе, но также к
жизни космической и божественной; мистика пророческая и мессианская — это мистика сверхисторическая и эсхатологическая, предела конца.
Поэтому невозможен уже социальный утопизм, всегда основанный на упрощенном мышлении об общественной
жизни, на рационализации ее, не желающий знать иррациональных
космических сил.
Человек в своей исторической судьбе проходит не только через радикальные изменения социальной
жизни, которые должны создать новую структуру общества, но и через радикальное изменение отношения к
жизни космической.
Достижение этих ценностей предполагает бесконечно большое углубление и расширение, т. е. еще очень сложный и длительный катастрофический процесс в человеческой
жизни, предполагает переход от исключительно социологического мироощущения к мироощущению
космическому.
Душа и тело человека формировались, когда человеческая
жизнь была еще в соответствии с ритмом природы, когда для него еще существовал
космический порядок.
Общественность не может уже быть оторванной и изолированной от
жизни космической, от энергий, которые переливаются в нее из всех планов космоса.
Человеческая общественность была выделена из
жизни космической, из мирового целого и ощущалась, как замкнутое и самодовлеющее целое.
Но так как человеческая общественность была изолирована от мирового целого, от
жизни космической и очень преувеличено было самостоятельное значение общественности, то образовался рационалистический утопизм с его верой в совершенное, до конца рациональное устроение общественной
жизни, независимое от духовных основ
жизни человека и мира.
С тех пор как человек восхотел жизненно ощутить антиномии творения и вкусил от древа познания добра и зла, это зло стало для него, хотя и временно, как бы вторым
космическим началом, некоторой мойрой, тяжело придавившей и искалечившей
жизнь.
Вся
жизнь тела, все его функции получают отпечаток материальности и плотскости, что с особенной остротой ощутимо в центральных узлах
жизни, именно в функциях питания и размножения, иначе говоря,
космического и полового общения.
Верно, что женственная стихия есть стихия
космическая, основа творения, лишь через женственность человек приобщается к
жизни космоса.
По нашей вине природа омертвела, и
космическое призвание человека — микрокосма оживить природу — макрокосм, вернуть
жизнь всей иерархии естества, вплоть до камня.
Творческий акт человека в природе имеет космогоническое значение и означает новую стадию
жизни космической.
Бессмертная и вечная
жизнь человеческой личности возможна и есть не потому, что таков естественный состав человеческой души, а потому, что воскрес Христос и победил смертоносные силы мира, что в
космическом чуде Воскресения смысл победил бессмыслицу.
Головокружительные успехи техники в XIX и XX веках обозначают самую большую революцию в истории человечества, более глубокую, чем все революции политические, радикальное изменение всего ритма человеческой
жизни, отрыв от природного,
космического ритма и возникновение нового, определяемого машинами ритма.
Материнство есть
космическое начало заботы и охраны
жизни от грозящих ей опасностей, выращивание
жизни детей не только в собственном смысле, но и вечных детей, беспомощных, какими являются большинство людей.
Персонализм не может быть основан на идеализме (платоновском или немецком) и не может быть основан на натурализме, на философии эволюционной или философии
жизни, которая растворяет личность в безличном,
космическом витальном процессе.
Как уже было сказано, философия
жизни ведет к растворению человеческой личности в
космическом и социальном процессе.
В
космическом времени царство
жизни подчинено смерти, хотя сила рождающей
жизни неиссякаема.
Революции утверждают некосмическое состояние мира, они не связывают новую
жизнь с органическим перерождением мира в космос, в
космическую гармонию.
И в глубине
космического кризиса свершается преодоление рождающего пола, материнства, как начала мирового, т. е. избавление от материи, освобождение от родовой
жизни через раскрытие девственности, андрогинического образа человека творящей, а не рождающей
жизни антропоса.
Зрелая и свободная воля направляет свой акт хотения, свое действие на
космическую, божественную
жизнь, на богатое содержание
жизни, а не на пустоту.
И для Эригены
космическая множественность не есть прибыль божественной
жизни, положительное развитие божественного откровения.].
Но «мир» означает тут не Божье творение, не многообразие
космической и человеческой
жизни, а греховное состояние мира, падшесть мира.
Если буддизм пессимистичен, то стоицизм своеобразно сочетает пессимистическое, горькое чувство
жизни с крайним
космическим оптимизмом.
Но согласно закону поляризации человеческого существования, дух овладевает объективностью техники и может сделать ее орудием спиритуализации и гуманизации
космической и социальной
жизни.
Для избавления от страдания и зла
жизни человек должен согласовать свою
жизнь с мировым разумом, с
космическим логосом и
космической гармонией.
Оргиастическая
космическая мистика соединяет раздельное, ограниченное, зависимое человеческое существо с душой космоса, душой народа, душой земли, с половой стихией, вышедшей за индивидуальные границы и разлитой по всему полю
жизни.
Не было целостной духовности потому, что духовно не была решена проблема человеческого труда, связывающая человека с
жизнью космической.
В конце пути своего человек возвращается к земле, к природной
жизни, воссоединяется с великим
космическим целым.
Всякое сознание обусловленности общественной
жизни объективными
космическими началами представляется порождением «буржуазного» мышления тем, которые мыслят «пролетарски», [Под «пролетарским» я понимаю особый тип мысли, а не мышление рабочих, которые могут мыслить и иначе.] т. е. без всяких традиций мысли, без всяких связей с глубокими истоками
жизни.
Разрушение всякой иерархии есть уродливое и безобразное смешение, отрицание
космических начал общественной
жизни.
Он хотел бы без остатка рационализировать общественную
жизнь, подчинить ее своей фанатической идее эгалитарной справедливости, не считаясь с таинственными,
космическими основами общества, и за это Бог лишает разума.
Полный, окончательный социализм невозможен уже потому, что он хочет выделить данную общественность на ограниченной территории земли из мирового целого, из
жизни космической, и этот изолированный круг хочет он подчинить своему закону.
Космический лад в общественной
жизни также предполагает ступени и градации, и полное их низвержение есть восстание против божественного миропорядка.
До тех же таинственных времен и сроков может быть лишь социальная эволюция, лишь социальные реформы, регулирующие целое, но всегда оставляющие иррациональный остаток в социальной
жизни, но никогда не преодолевающие до конца зла, коренящегося в
жизни космической и в приливающих из ее недр темных энергиях.
А это предполагает творческий процесс в
жизни Церкви, раскрытие христианской истины о человеке и его призвании в мире, а также окончательное раскрытие тайны творения, тайны
жизни космической.
Церковь должна перейти от по преимуществу храмового своего периода к
космическому периоду, к преображению полноты
жизни.
Человек становится лицом к лицу перед тайной
жизни, перед Богом, он погружается в универсалистическую,
космическую атмосферу.